a70e0e77     

Веллер Михаил - Чужие Беды



prose_contemporary Михаил Веллер Чужие беды ru ru NewEuro ne@vyborg.ru FictionBook Tools v2.0, Book Designer 4.0 29.02.2004 8DC067F2-9386-432D-8F0E-8F58167888CB 1.1 v 1.1 – дополнительное форматирование OCR Альдебаран
Михаил Веллер
Чужие беды
* * *
Близился полдень, и редкие прохожие спасались в тени. Море блестело за крышами дальних домов, а здесь, в городе, набирали жар белые камни улиц.
Базарное утро кончалось. Оглушенные курортницы слонялись в чаду шашлыков среди яблок и рыбы.
Резал баян.
Безногий баянист в тельнике набирал неловкую дань у ворот.
Один оглядел калеку, пожал плечами. Выходя с горстью тыквенных семечек, сплевывая в пыль их бледные облатки, опустил в черную кепку червонец.
– Вот… – растрогался баянист. – Спасибо, браток!..
Человек стоял, чуждый жаре, сухощавый, в светлом с иголочки костюме и ярком галстуке.
– Из моряков сам?
– Нет. Сделай «Ванинский порт».
…Он вернулся с коньяком. Подстелив газету, сел рядом. Инвалид достал из кошелки стакан и четыре абрикоса.
– Прими-ка.
Выпил с чувством, прикрыв глаза.
«Эх, дороги!..» – рванул.
Человек слушал: «Амурские волны», «В лесу прифронтовом».
– Сделай еще что-нибудь. «Таганку» можешь?
Отмерили еще.
Рукопожатие заклещили:
– Виктор.
– Гена. «Виктор»… победитель, значит… – пояснил. – Топчи землю крепче, победитель! – принял.
– В точку, – налил себе ровно. – Чтоб руки не подвели, верно?
– Руки-то служат покуда. – Баянист сплюнул, закурил. – Ты сам-то командировочный, или отдыхаешь здесь?
– Командировочный.
– А специальность какая?
– Специальность? Научный сотрудник. Биолог.
– Из Москвы?
– Из Харькова, – улыбнулся легко.
Звякнул в кепку гривенник.
– А вот скажи мне, Виктор, такую вещь: ты с большим образованием человек, ученый, а вот пьешь со мной, сел рядом?
– Да захотелось.
Гена пересыпал мелочь в мешочек, оставив в кепке несколько монет.
– И много выходит?
– До червонца и больше.
– Куда тебе – пьешь?
– Мне для дела… – наставительно.
– Какого дела?.. – плеснул остаток.
Коньяк был крепок, да крепко жгло солнце, человек молчалив без жалости, и Гена скоро поведал свою историю, где была деревня на севере, красавица жена, новороссийский десант и много тяжких раздумий.
Человек посоображал.
– Бабе, значит, отсылаешь?
– Жене, Витек. Жене.
Витек посвистал.
– Хочешь слово? Дуй к ней.
– Неправильно. Обрубок… Я ж, Витек, первый парень был: работник, гармонист, чуб в золоте… Анька из всех самая. Поначалу-то… Позору девки завидовали…
– Ну так!..
– Со стороны… а в доме калека – обуза скорая. Ждать-то – иначе в представлении. Да более двадцати прошло – что ждать…
Он установил баян: «Эх, дороги…»
– А может, думает, сошелся я с кем. Так тогда не посылал бы… Хоть и из разных городов с людьми – чует, поди… А что я могу…
Человек следил за движением чаек над бухтой.
– Покой души за деньги имеешь?.. – спросил он.
– Не имею, – сказал безногий, – и обиды моей тебе не достичь, хоть и поил ты меня. – Он вынул из кошелки заткнутую бутылку и налил молодого вина.
– Обида… – Человек пожал плечами, выпив. – Не люблю просто, когда….., – словцом выразил.
– ….., – прошептал безногий…
В молчании и зное, в охмелении глаза его вперились в свою даль.
– Вот ты скажи, Витек, ты ж образованный, – заговорил себе тихо и быстро, – отчего ж запутанно все так… Ах, браток, как запутанно-то оно все! Получается вот: верность там, любовь, навязываться не желает благородно выходит… по совести же вроде… И так оно! – да только это разве… Если б я, конечно, к ней сразу поехал. Так ведь думал же все, как тут не думать… дни и ночи все



Назад