a70e0e77     

Веллер Михаил - Разные Судьбы



Михаил ВЕЛЛЕР
РАЗНЫЕ СУДЬБЫ
Полковник сидел у окна и наблюдал ландшафт в разрывах облаков.
Капитан подремывал под гул моторов.
Полковниу почитал, решил кроссворд, написал письмо и достал коробку
конфет:
- Угощайтесь.
Они были одного возраста: капитан стар, а полковник молод. Сукно
формы разнилось качеством: полковник выглядел одетым лучше.
- Где служишь, капитан?
В дыре. Служба не пошла. Застрял на роте. Что так? Всякое...
Солдатик в самоходе начудил. ЧП на учениях... Заклинило.
Полковник наставлял с командных высот состоявшейся судьбы. Недавно
он принял диизию - "пришел на лампасы". В колодках значилось Красное
Знамя.
= Афган. - Он кивнул.
Отвинтил бутылку. Приложились. Полковник живописал курсантские
каверзы - счастливые годки:...
- и проиграл ему шесть кирпичей - в мешке марш-бросок тащить. И - р-ухнул
через километр. А старшина приказывает ему... ха-ха-ха!
возьмите его вещмешок! Мы все попадали. И он сам пёр... ох-ха!.. девять
километров! Стал их вынимать, а старшина... ха-ха!
Капитан соблюдал веселье по субординации. Его училище было
скучноватей, серьезнее. Наряды, экзамены:...
- матчасть ему по четыре раза сдавали. И - без увольнений.
Полковник расправился с аэрофлотовским "обедом". Капитан ковырялся....
- приводит на танцы: знакомьтесь, говорит, - моя невеста. А он
так посмотрел: э, говорит, невеста, - а хотите быть моей женой? А она - в
глаза: а что! Да! И - все. Потом майор Тутов, душа, ему месяц все
объяснял отдельно - ничего не соображал.
- А у нас один развелся прямо в день выпуска - ехать с ним
отказалась, - привел капитан.
Долго вспоминали всякое... Оба летели на юбилейную встречу.
- Сколько лет? И у меня пятнадцать. Ты какое кончал?
- Первое имени Щорса.
- Ка-ак?! - не поверил полковник. - Да ведь я - Первой Щорса!
Оба сильно удивились.
- А пота?
- Седьмая.
- Ну дела! И я седьмая! А взвод?
- Семьсот тридцать четвертый.
- Т-ты что! Точно? Я - семьсот тридцать четвертый! Стой... - полковник
просиял, - как же я тебя сразу не узнал! Шаскольский!
- Никак нет, товарищ полковник, я...
- Да однокашник, кончай: без званий и на ты... Луговкин!
- Да нет, я...
- Стой, не говори! Худолей?.. нет... Бочкарев!! Женя!!
- Власов я, - извиняясь, представился капитан.
- Власов! Власов... Надо же, сколько лет... даже не припомню,
понимаешь... А-а! это у тебя в лагерях танкисты шинель пристроили?
- У меня, шинель?..
- Ну а меня, меня-то помнишь теперь? Узнал?
- Теперь узнал. М-мм... Германчук.
- Смотри лучше! Синицын! Синицын я, Андрей! Ну? На винтполигоне
всегда макеты попроавлял - по столярке возиться нравилось.
- Извините... Гм. Вообще этим полигонная команда занимается.
- Ну - за встречу! Ах, хорошо. А как Худолей на штурмполосе
выступал? В ров - в воду плюх, мокрый по песку ползком, под щитом
застрял - и смотрит вверх жалобно: умора! А на фасад его двое втащили,
он постоял-постоял на бревне - и стал медленно падать... ха-ха-ха! на
руки поймали: цирк! А стал отличный офицер.
- Отличник был такой - Худолей, - усомнился капитан. - Не... А
помните, Нестеров, из студентов, в личное время повести писал?
- Нестеров? Повести? Это который гимнаст, что ли? Он еще щит
гранатой проломилл, помнишь?
- Щи-ит? Может, у меня тогда освобождение от полевой было... А
помните, как Вара перед соревнованиями команду гонял?
- Кто?! Вара?! Да он через коня ласточкой - носом в дорожку летал.
А майора Трубчинского с ПХР помнишь?
- Трубчинского?.. Не было такого майора. Вот майор Ростовцев - он
на



Назад