a70e0e77     

Веллер Михаил - Свистульки



Михаил ВЕЛЛЕР
СВИСТУЛЬКИ
Он очнулся нагой на берегу. Рана на голове кровоточила.
Сначала он пытался унять кровь. Прижимал рукой. Промыл рану соленой
жгучей водой. Отгонял мух. Потом нрвал листьев и осторожно залепил. В
дальнейшем рана зажила. Шрам остался от лба до темени. И иногда мучили
головные боли.
Возможнео от удара по голове, ему начисто отшибло память. Если он
видел какой-то предмет, то вспоминал, что к чему в этой связи. А с чем
не сталкивался - о том ничего не помнил.
Изнемогая от жажды, он четыре дня скитался по лесу и набрел на
ручей. Ел он ягоды и корешки (с опаской, несколько раз отравившись).
Первый дождь он переждал под деревом. При втором построил шалаш.
Впоследствии он построил несколько хижин: одну из камней у береговой
скалы, другую в лесу у раздвоенной пальмы, из сучьев и коры. Хижины
выглядели неказисто, но от непогоды укрывали. А когда он наткнулся на
глину и приспособил ее для обмазки, жилища стали хоть куда.
Наблюдая, как чайки охотятся за рыбой, он пытался добывать ее
руками, палкой, камнем, отказался от безуспешных способов и сложил в
лагуне ловушку-запруду из камней, в отлив удавалось поймать. Собирал
моллюсков. Из больших, с твердым глянцем листьев соорудил подобие
одежды, защиту от жгучего солнца. Насушил травы для постели. Вылепил
посуду из глины.
Жизнь наладилась, лишь немного омрачала настроение язва на ноге.
Она саднила и мешала при ходьбе. Однако не настолько, чтоб он не смог
предпринять путешествие на гору с целью осмотреться. Он взбирался сквозь
заросли наверх с восхода до заката и остановился на вершине, задыхаясь:
кругом до горизонта темнел океан, и солнце угасало за его краем. Это был
остров.
На вершине горы он приготовил сигнальный костер. Рядом сделал
хижину и стал глядеть вдаль, где покажется корабль. Он спускался только
за водой и пищей и очень торопился обратно.
Через два года он, потеряв сначала надежду на корабль, вслед за ней
потерял уверенность, что вообще существуют корабли, да и сами другие
люди тоже. Нет - значит, нет. А что было раньше - строго говоря,
неизвестно. Голова иногда очень сильно болела. Даже из происшедшего на
острове он уже не все помнил.
Он вернулся к хозяйству. Четыре добротные хижины, запас вяленой
рыбы и сушеных корней, кувшины с водой, протоптанные тропинки,
инструменты из камешков, палок, раковин и рыбьих костей. Конечно,
обеспеченный быт требовал немало труда.
Выковыривая как-то моллюска из глубин витой раковины тростинкой, он
дунул в тростинку, чтоб очистить ее от слизи - и получился свист. Ему
понравилось. Он подул еще, с удовольствием и интересом прислушиваясь к
звуку. Потом дунул в другую тростинку - та тоже свистела, но чуть иначе,
по-своему.
Он развлекался, увлеченный. До вечера он передул во все тростинки,
что имел. Надломленные звучали иначе, чем целые, длинные иначе, чем
короткие, тонкие иначе, чем толстые, - он улавливал закономерности.
Первая мысль, которая пришла ему в голову наутро, - подуть в полую
раковину. Раковина зазвучала басовито и мощно. Другие раковины тоже
звучали. Напробовавшись, он стал сортировать их по силе и высоте звука.
Вскоре он обладал уже сотней разнообразнейших свистулек. Были там
из пяти, из восьми и более неравных тростинок, скрепленных глиной, были
и из самой глины, с дырочками и без, прямые и гнутые, и разветвляющиеся,
и наборы разновеликих раковин. Он придумывал комбинированные,
позволяющие извлекать сложный слух.
У него обнаружился музыкальный слух. Он научился наигрыва



Назад