a70e0e77     

Вересов Дмитрий - Кавказские Пленники 1



Дмитрий Вересов
Унесенная ветром (Кавказские пленники - 1)
Анонс
Мужчины воюют, а женщины страдают — так было во все времена.
Во время чеченской войны 1855 года красавица чеченка Айшат была
похищена казаком, полюбившем ее с первого взгляда. Вокруг Айшат
разгораются нешуточные страсти: за ее сердце сражаются два казака
и русский офицер.
Сто пятьдесят лет спустя чеченская девушка Айшат во время
зачистки в ее селе была изнасилована русскими военными. Чтобы
отомстить, Айшат поступает на учебу в лагерь, где готовят
женщин-смертниц для взрывов в русских городах. По дороге на
первое и последнее для нее задание Айшат встречает студента,
который влюбляется в нее с первого взгляда. Но уже слишком
поздно…
…Далекий вожделенный брег!
Туда б, сказав «прости» ущелью,
Подняться к вольной вышине!
Туда б, в заоблачную келью,
В соседство бога скрыться мне!..
А.С.Пушкин
Пролог
Не смотря на то, что человек склонен к упрощенному
восприятию действительности, к округлению ее даже математически,
он зачастую в этом ошибается. Например, жизнь телесная
разделяется не на десятилетия, а на семилетия. Это признают
передовые физиологи современности — второй половины
девятнадцатого века. Так же и духовное взросление совершается
внутри семилетнего периода. Детство, отрочество, юность… Хотя,
может, все это простые совпадения, глубоко застрявшие в
человеческом сознании, осколки древних числовых магий?
К моему величайшему удивлению, пробыв достаточное время на
Кавказе, я обнаружил у чеченцев особое отношение к числам «семь»
и «восемь». Мужчина, например, должен помнить семь поколений
своих предков, а женщина — восемь. «Семерка» состоит
исключительно из единиц, «восьмерка» — из равноправных пар.
Поэтому, горцы первую относили к мужчинам, а вторую к женщинам.
В древности числа выкладывали камешками, откуда и пошло
слово «калькуляция», то есть «счет». Символ, которым мы
обозначаем число сегодня, прячет его от нас, нивелирует его
таинственный смысл. В этой каменной стране так просто увидеть
число в его истинном, открытом виде. Старик раскладывает перед
собой главное богатство этих мест — простые камешки. Он видит
«семь» и «восемь», как они существуют в природе. «Это мужчина, —
говорит он. — А это — женщина». Старейшина видит ущербность
«мужского» числа и говорит: «Портится мужчина — пропадает семья,
портится женщина — гибнет народ»…
Я опять приехал в станицу Новомытнинскую через семь лет.
Сначала я лечился от ранения, потом получил отпуск. Потом лечился
уже от не менее тяжелого ранения — хандры. Как известно, лучшее
средство от нее — путешествие. Я добросовестно странствовал по
Кавказу, пока начальство не затребовало меня по службе. По пути к
месту моего нового назначения, я сделал изрядный крюк, только
чтобы побывать в краях, где протекала когда-то моя молодость.
Чудак! Что хотел я там найти? Следы моих былых впечатлений?
Вновь, как в молодые годы, испытать удивительное ощущение
ежеминутно раскрывающегося передо мной мира? И вправду, чудак!
Как говорится в народе, я искал вчерашний день. Как говорят
философы, я хотел опять войти в ту же самую реку. В мутно-бурые
воды Терека. Даже если Терек не изменился, я уже был совершенно
другим, преодолев четвертое семилетие своей жизни.
Уверен, что любой человек ощущает такие периоды как некие
внутренние изменения, переходы через душевные водоразделы.
Меняются не только вкусы и привычки, но и представления о жизни,
ее смысле. Что же удивительного, что месяц назад в Пятигорск



Назад