a70e0e77     

Вересов Дмитрий - Сердце Льва



det_action Дмитрий Вересов Феликс Разумовский Сердце льва Человеческая судьба предопределяется обстоятельствами рождения. Какая жизнь ожидает человека, рожденного в Третьем Рейхе, если мать его – немецкая баронесса, а отец – бывший цирковой силач и бывший чех, а ныне – истинный ариец и штандартенфюрер СС?

Гитлерюгенд, секретная эвакуация в 1945 году, военные лагеря в бразильской сельве, шпионско-диверсионная подготовка в Норвегии, нелегальная работа в Советской России. Но все круто меняется, когда на пути героя появляется девушка, прекрасная и нежная.

Любовь заставляет забыть про священный долг. Счастливая молодая семья ждет прибавления...
ru Black Jack black_jack@inbox.ru MS Word (ExportXML.dot) + FictionBook Tools 2003-01-11 http://www.aldebaran.ru/ OCR Leo's library&Spellcheck Valentina 943105A2-475B-47FE-B66F-AB2A6AF65541 1.0 Дмитрий Вересов. Сердце льва Олма-Пресс 2002 5-7654-2086-9 Дмитрий ВЕРЕСОВ, Феликс РАЗУМОВСКИЙ
СЕРДЦЕ ЛЬВА
ПРОЛОГ
Июля дня 20-го года 1768-го уже под вечер со стороны Пупковой горы показался четырехконный экипаж. Не останавливаясь, без бережения, пролетел кордон, что у Средней Рогатки, и предерзко, поднимая пыль столбом, подался в Московскую слободу.

Кони вороные, сытые, цугом, карета семистекольная, добрая, крашенная под лак, не иначе иоахимовской работы – мастер Иоахим считался лучшим, карета его работы стоила, почитай, не менее ста рублей, бешеные деньги. А кучер на козлах – сущий эфиоп.

Саженного роста, в желтом полукафтане, с лицом, будто изволоченным сажей. Рожа кирпича просит, сапогом лоснится, глазищи, как яичные белки. Смотреть жутко.
– Тьфу ты, пакость какая!
Стражники, оторвавшись от зерни, глянули карете вслед, сплюнули через левые плечи, квартальный же, отставной пехотный прапорщик, троекратно перекрестил пупок.
– Пресвятая Богородица, спаси, не вьщай… Голубушка, Приснодева наша!
Не с пустого места помянул Божью Матерь, не с пустого.
То ведь проехал новый хозяин сельца Кикерейского, что на Лягушачьих Топях, боярин иноземный де Гард, человек весьма опасный, учености лихой, пользующийся дурною славой. Поговаривали, и упорно, будто бы занимается он чем-то нехорошим – разжигает на Коеровских пустошах кострищи, кликушествует дурными голосами, ворошит могилы на Волковом погосте.

Как видно, пробавляется волшбой, насылает порчу, мор, соблазн адский, прельщение бесовское. Древорубы из деревни Пулково раз застали этого де Гарда в естестве своем и блудном непотребстве с девками, а звонарь с Кузьминской церкви видел столп огня, не иначе сатанинского, поднимающийся в небо с Лягушачьих Топей.

Не зря земля слухами полнится, ох, не зря... Не зря. В петербургском обществе, к примеру, только и было разговоров, что о бароне де Гарде: у княгини Бобринской он извел воздушный пузырек в рубине, бригадирше Зуевой явил тень ее покойного мужа, игроку Зоричу показал верную масть, а графине Рокотовой изгнал трехмесячный плод, с отменной ловкостью, чем привлек внимание самой пресветлой государыни.

Хоть и не жаловала матушка императрица заезжих-то волшебников, но чтобы вот так, на тринадцатой неделе, и без последствий... Силен, силен, весьма искусен, к тому ж такой шарман и симпатик...
Экипаж между тем с грохотом трясся по просторам Московской части. Дорога была премерзкой: ухабы, рытвины, пески, несмотря на лето, глубокие промоины с густой, жирно чавкающей грязью. Карету немилосердно мотало, не по-нашему ругался эфиоп на козлах – ехали тягостно. Наконец перевалили старый Саарский мост через Фонтанную реку, на набережной за



Назад