a70e0e77     

Визбор Юрий - Автор Песни



Юрий Визбор
АВТОР ПЕСНИ
На Кавказе в годы Великой Отечественной войны кем-то из
бойцов-альпинистов были написаны слова песни, которая под
названием "Баксанская" продолжает жить и в наши дни. О ее
создании существуют разные версии. Одна из них положена в
основу этого рассказа. Рассказ посвящается неизвестному
советскому солдату, автору песни "Баксанская".
Василий Николаевич проснулся оттого, что снизу шел густой
табачный дым. "Опять курят", - подумал он и недовольно
повернулся на другой бок. Но заснуть ему так и не удалось. За
окном темнела оренбургская степь. Поезд с синими огнями ночных
лампочек летел сквозь марево рождающегося утра. В одном купе с
Василием Николаевичем ехали альпинисты. Беспокойная это была
публика! Обедали они, например, так: привязывали к потолочному
вентилятору веревку, на нее подвешивали ведро с помидорами,
клали на стол соль, две буханки хлеба и поочередно брали
помидоры из болтающегося ведра. И были страшно довольны. А что
хорошего? Ни пройти, ни проехать. После обеда альпинисты
укладывались на свои полки и молодецки храпели до вечера.
Вечером, когда всем нормальным пассажирам надо бы на покой, они
просыпались, доставали гитары, пели песни, рассказывали
какие-то смешные, на их взгляд, истории, словом, мешали спать
до утра. Василий Николаевич вздохнул и сам было потянулся за
папиросой. Неожиданно раздались аккорды гитары и кто-то
негромко запел:
Где снега тропинки заметают,
Где лавины грозные гремят...
Василий Николаевич прислушался. Ему вдруг стало не по себе.
"Не может быть, - подумал он. - Не может быть!" А молодой голос
продолжал:
Помнишь, товарищ, белые снега,
Стройный лес Баксана, блиндажи врага,
Помнишь гранату и записку в ней
На скалистом гребне для грядущих дней...
Василий Николаевич спрыгнул с полки и вышел в пустой
коридор. Сонная степь проносилась за окнами вагона. Глухо
стучали колеса. А из приоткрытой двери купе звучала песня.
Василий Николаевич закурил и прислонился виском к холодному
стеклу... Как это было давно! ...Сначала ему вспомнился снег.
Снег на вершинах гор, на стволах сосен, в валенках. Снег,
засыпавший землянку так, что в нее можно было только вползать.
Снег сыпучий, в которой можно утонуть, как в воде, снег,
закаленный жестокими ветрами, твердый, как клинок. Тяжелая
тогда была пора. Был Василий Николаевич совсем молодыми
пареньком, и звали его Васей, просто Васей. Маленькая саперная
часть, в которой он служил, уже целую неделю стояла у подножья
Эльбруса. Связь была нарушена. В штабе армии эту часть,
очевидно, считали погибшей. Головные отряды фашистской дивизии
"Эдельвейс" шли вверх по ущелью Баксана. Как далеко они
продвинулись, никто не знал. После многих неудачных попыток
связаться с соседними частями созвали открытое партийное
собрание. Это было решение не только своей собственной судьбы,
а суровый разговор о войне и судьбе Родины. Постановили: никуда
из Баксана не выходить, заминировать дорогу, драться с врагом
до последней возможности. В тесной землянке было жарко. С
бревенчатого потолка капала вода. По железной печурке бегали
беспокойный золотые искорки... Командир саперов, старший
лейтенант Самсонов, держа руки у раскаленной печки, тихо
говорил: - Другого решения я и не ждал. Но мы не знаем, где
враг. Нужна разведка. Идти по долине навстречу немцам -
бессмысленно. Тропа у нас только одна, и никуда с нее не
уйдешь. Может ты, Роман, предложишь что-нибудь? Сержант Роман
Долина поднялся с нар. До войны он занимался альпи



Назад